Блог ХосеХосе рулит

К XV веку сложились три основные традиции карточ­ных игр и соответствующих колод: итальянская, француз­ская и немецкая. Они разли­чались по правилам, составу наборов, их фигурам (грубо говоря, картинкам) и мастям.

Активное развитие ита­льянских государств (всего их насчитывалось тогда один­надцать) привело к небыва­лому росту числа зажиточ­ных людей. В этом, кстати, одна из причин начала эпохи Возрождения. Появились бо­гатенькие меценаты, которые начали вкладывать деньги не только в дело, но и в предме­ты роскоши и развлечения. Спрос, как известно, неза­медлительно родил предло­жение. Процесс пошел? В то время, когда между Ромео и Джульеттой кипели любовные страсти, их достопочтенные папаши с не меньшим рвени­ем приумножали свои богат­ства. Именно тогда итальян­цы повально поддались азар­ту игры в «тарок». Считается, что она произошла от «бесов­ского» набора основных карт таро. В традиционном, или венецианском, «тароке» при­меняется колода из 78 карт, которые делились на четыре масти: чаши, динарии, мечи и палицы. Масти заключали в себе четырнадцать картинок (фигур): Король, Королева, Рыцарь, Валет, очковые карты (от десятки до шестерки), Туз, очковые карты (от пятерки до двойки). Остальные, 21 кар­та, начиная с Фигляра и до по­следней фигуры, которая на­зывалась Свет, относились к козырям. Их обычно называли Триумфами. В венецианской «системе» появился прообраз нынешнего джокера – кар­та Дурак. 78 карт пределом не являлись. Иногда встреча­ются колоды в 84 и более фи­гур. А флорен­тийская тради­ция вообще тре­бовала 98 штук! В этом случае к уже известному нам набору до­бавляются Гра­ции, Стихии и Зодиаки. Парал­лельно со слож­ным «тароком» распространил­ся его упрощен-ный вариант («малый тарок»), который требо­вал всего 62 карты. Эта игра была наиболее популярной в Болонье, откуда «переселилась» во Францию. Размах, с которым триумфально шествовали по Европе игральные карты, сравним разве что с моровым поветрием. Папа Римский лично обеспокоился небывалой алчностью своей паствы. Из Ватикана в адрес европейских государей шли настоятельные требования прекртить любыми средствами «сатанинские игрища», но тщетно. Подданные дулись
в карты безбожно, проигрывая целые состояния невероятно обогащаясь. Бывали случаи, когда венецианские дожи или флорентийские магистры пытались ввести драконовские меры в борьбе с карточной истерией. Куда там! Азарт и корысть перекрывали любые страхи перед жестокими наказаниями. Охальников-картежников нещадно истязали, заключали в тюрьмы и обрекали на выплату огромных штрафов. Бесполезно – игорная вакханалия приняла масштабы повальной эпидемии. Сами правители с превеликим удовольствием резались в карты. Метастазы карточной «опухоли» перекинулись и во Францию. Король Карл VI (1368-1422) с большим вниманием отнесся к новомодной игре. Вокруг бушевала Столетняя война с Англией, под вопросом была судьба французского трона, страну раздирали кровавые междоусобицы, а при дворе короля… самозабвенно предавались игре в карты. Впрочем, показательно то, что Карл вошел в историю с прозвищем Безумный. Не из-за игральных карт, конечно, но совпадение интересно. Игра стала настолько популярной, что уже при следующем монархе, Карле VII (1403-1461), карты вполне «офранцузились» – появились собственные национальные правила и масти. Это сердца, лунные серпы, трилистники и пики. Чуть позже они трансформировались в те, которые известны нам: » черви (coeur), бубны (carreau), трефы (trefle) и пики (pique). Правда, сами фигуры имеют несколько отличные названия, кроме очковых карт и тузов. Например, король бубен именовался Цезарем или дама червей – Юдифью, валет треф – Ланселотом. Эти названия, кстати, сохранились в некоторых гадательных системах. Карты в таком виде дошли до неспокойных времен Великой французской революции (1789-1793 годов). Вихри страшных событий сметали на своем пути буквально все, что хоть отдаленно напоминало прежние монархические «прелести», но… по непонятной причине «пожар революции» не затронул игральные карты. Максимилиан Робеспьер, правда, попытался было упразднить аристократические изыски. Ничего не получилось. Не уничтожить, так хотя бы изменить – республиканское правительство в числе прочих нововведений решило преобразовать и карты. Известному французскому живописцу Жаку-Луи Давиду (1748-1825) было поручено нарисовать фигуры, соответствующие духу революционного времени. Вместо королей художник изобразил гениев торговли, войны, мира и искусств; дам заменил свободами совести, печати, брака и предпринимательства; валеты приняли облик аллегорий равенства, прав, обязанностей и национальностей. Карточные фабриканты пошли дальше, решив подольститься либералам и якобинцам из правительства. В ход пошли философы-просветители (короли), добродетели в женском обличье (дамы), лидеры революции (валеты). Можно представить себе комментарии тогдашних игроков за столом:
- Берегитесь, милейший, я вашу «Свободу» сейчас поддену козырным «Вольтерчиком»!
- А у меня на вашего «Руссо», любезнейший, найдется «Маратик». Германия не отставала от соседей и в том же XV веке выдвинула собственную систему и названия мастей: сердца (Неггеп), зелень (Огиеп), желуди (Еюпеп) и бубенчики (БспеНеп). Главное отличие немецкой системы от прочих в названиях фигур. Дело в том, что строгие правила лютеранской морали запрещали хоть как-то выделять женщин. В колоде не было дам. Их заменили «оберманном» (ОЬегтапп), который был «старше» валета-унтерманна (ишеггпапп). Тузы же особенной ценности не имели и считались двухочко-выми картами. Правила самой игры практически не отличались от итальянского «тарока». Внешне карты до начала XVII века были «одноголовыми», то есть фигуры изображались в рост. Следующее столетие ознаменовалось появлением «двухголовых» карт, какими мы пользуемся до сих пор. В эпоху Просвещения игральные карты были так популярны, что сама система игры применялась в обучении, прикладных науках (философии, астрономии, медицине…) и, конечно, в оккультных упражнениях.
Где карты и деньги, там шулеры и проходимцы. Профессиональные шайки карточных аферистов сложились почти сразу с формированием самих игр. Пройдохи шныряли по трактирам и харчевням, облапошивая обывателей. Судя по документам XVI века, «кидалы» очень беспокоили власти. Их вылавливали и нещадно карали за преступный промысел. Порой лишали «трудовых» частей тела – пальцев, кистей рук, выкалывали глаза, выжигали на лбу позорные клейма. Карточная «мафия» оказалась бессмертной. Традиции живы и сегодня: ужимочки, знаки пальцами, игроком, передергивания и т.п. Мало того, «профессия» карточного шулера всегда относилась к элитным промыслам в преступной среде. Правда, говорят, что нынче она претерпевает упадок. Тем не менее «кидалы» считаются криминальной аристократией и пользуются большим авторитетом.